Вдовствующая императрица России Мария Федоровна называла Петра Аркадьевича Столыпина «последним русским дворянином». Умная проницательная датчанка разглядела в этом незнатном небогатом провинциале цельную, могучую натуру, способную решать государственные проблемы и брать на себя ответственность за судьбу целой империи. При этом не в поисках личной выгоды, а, скорее, вызывая огонь на себя. Выдающийся реформатор в период разгула анархии видел две главные задачи — умиротворить страну в бурную эпоху военного поражения и революции, а также решить земельный вопрос, который веками повергал ее в бунташное неистовство. Надо дать России двадцать лет внешнего и внутреннего спокойствия, и тогда «русский паровой каток» в мире уже будет не остановить. Но на этом пути реформатор всегда оставался один, ибо у трона личностей по масштабу подобных Столыпину попросту не было. Возможно, поэтому империя и рухнула так скоро после его гибели.
